Смотри на нашем портале секреты и лайфхаки для нее.

Пропавшие в 1941 году из сейфов Киевского банка четыре тонны золота и драгоценных камней не дают покоя нескольким поколениям кладоискателей.

Надежда найти несметные сокровища, якобы лежащие в чистом поле, умирает последней.

Мы садимся в яготинскую электричку и едем по следу «Кооператива «ОАЗис», объединения авантюристов-золотоискателей, отправившихся десять лет назад на поиски сокровищ в Згуровский район Киевской области. Наш проводник Степан, он же «главный авантюрист», внешне похож на бомжа. Когда-то он мечтал создать в Новой Зеландии коммуну, куда бы съезжались со всего света философы, поэты, свободные художники... А чтобы раздобыть денег, пустился в авантюры. Собрал вокруг себя таких же легких на подъем людей, как и он сам, и в 1990 году основал кооператив «ОАЗис», что расшифровывается так: «Объединение Авантюристов-Золотоискателей».

Первой серьезной акцией кооператива была добыча «желтого металла» в Сибири. Золотые чешуйки надо было доставать из ледяной воды, а потом отделять от примесей - промывать. Но золотишка намыли лишь половину баночки из-под майонеза. Тем не менее авантюра «ОАЗиса» послужила толчком к «золотому буму»: через год сибирские леса наводнили старатели. Правда, то, что они делали, было законно и называлось артельной добычей. А действия «ОАЗиса» тянули на уголовную статью. Но Степан не попался, а намытое золото как талисман увез с собой в Киев.

«Там, где не пашется, лежит клад»

На родине Степан вспомнил о легенде, которая до сих пор жива в памяти жителей сел Згуровского и Яготинского районов Киевской области. Дескать, в сорок первом году, во время отступления Красной Армии, через эти места везли активы Киевского отделения Госбанка - четыре тонны золота и драгоценные камни. Ценности, многие из которых были запасены еще с царских времен, перевозили на двух грузовиках, а когда поняли, что далеко не увезут, решили закопать сокровища в районе Малой Березанки и Малой Супоевки. Операцию провели силами нескольких бойцов штрафбата, которых потом расстреляли. Над кладом на высоте нескольких метров положили гранитную метку.

После войны в живых остался единственный свидетель - шофер одной из машин, но он не смог точно указать место. Несколько экспедиций ничего не нашли, и только после этого жителям окрестных деревень сказали, что искали «геологи». Народ забеспокоился. Например, даже директор одного из заводов пересел из своего кресла в кабину экскаватора в надежде когда-нибудь наткнуться на клад...

Эту историю Степану рассказал ныне покойный дядя, уроженец тех мест. Он даже поведал, что знает, где зарыты сокровища. Работая в молодости комбайнером, он якобы наткнулся на метку. Место в дядином рассказе названо неопределенно: «там, где не пашется».

- Я понимал, что шанс на успех минимален, - сказал нам Степан. - Но тот, кто хоть раз в жизни по-настоящему болел «золотой лихорадкой», поймет меня.

Степан вновь собрал - уже в новом составе - кооператив «ОАЗис» и взялся за осуществление плана «Цок-цок». Своим названием план обязан звуку, который должна была издать гранитная метка при ударе о нее металлических штырей-щупов.

Решив, что прежние экспедиции напрасно не обратили внимания на небольшой курган, расположенный посреди поля (говорят, в этом месте в XVII веке были захоронены казаки), Степан постановил: клад нужно искать именно здесь.

«Найду золото - закажу себе блюдо из ольмаров»

- Знаете, что такое «золотая лихорадка»? - спрашивает у нас Степан. - Это когда ты уже как бы нашел золото. Вот оно, перед тобой. Обладатель огромного состояния, ты не будешь думать, как Остап Бендер, о белых штанах и Рио-де-Жанейро. Этого слишком мало. Мы мечтали о яхтах, о неграх-телохранителях, самых красивых проститутках в мире. Я, правда, еще думал и о коммуне, но больше почему-то о собственном лайнере. Один из нас сказал: «Мы выкопаем золото, и я сразу же пойду в лучший киевский ресторан, где закажу себе ольмаров». Я ему говорю: «Нет такого блюда - ольмары. Есть кальмары, а есть омары». А он отвечает: «У меня будет столько денег, что я позволю себе именно ольмаров». «Золотая лихорадка» - это такое состояние, когда ты боишься, что твои товарищи, выйдя раньше в поле, выкопают четыре тонны золота без тебя...

В конце сентября - начале октября члены кооператива «ОАЗис» приступили к поискам. Любимой темой для шуток в те дни у золотоискателей была тема сумасшествия: мол, если сойдем с ума, то будем в психбольнице повторять только одно: «Цок-цок, цок-цок»... Однако предмет, условно называемый «поверхностной меткой», нашли довольно быстро. Правда, это был не гранитный камень, а что-то вроде бетонного дорожного столбика. Находка чрезвычайно вдохновила: ну кто будет нести от дороги, проходящей в сотнях метров от места, увесистый кусок бетона? Даже если его привезли в поле на тракторе, то возникает вопрос: зачем?

Страсти накалились, авантюристы уже стали делить золото: по тонне на брата, остальное - на общак. Вопрос заключался только в том, как вывезти такой груз, чтобы милиция не узнала. Для начала было все же решено выкопать драгоценности. Вооружившись лопатами, темной дождливой ночью троица отправилась к кургану.

Увы, первая ночь закончилась безрезультатно. Зато в начале второй металлический штырь издал долгожданный звук: «цок»! Это оказался второй кусок бетонного столбика. Рядом наткнулись на желтый, но еще крепкий позвонок. «Человеческий», - определил Степан, успевший за свою бурную жизнь поработать санитаром. Троица покопалась еще немного (яма уже достигла четырехметровой глубины) и отступилась от своей затеи: земля была слишком твердой. Следующей ночью Степан, чтобы разрыхлить почву, подорвал на кургане заряд, но это ничего не дало. Разве что разбудило собак на местном кирпичном заводе. И операцию «Цок-цок» прекратили.

...Степан показывает нам это место. Курган зарос репейником, яма осыпалась. Согласно дядиной легенде, сокровище лежит на пятиметровой глубине, и «кооператоры» не докопали всего один метр... Но Степан говорит, что копать больше не хочет: «зачем превращать историю в фарс?»

Алексей Воскресенский.
«Факты», 01.11.2000.


  

Назад