Золотые кирпичи Петербурга.

    Валерий Васильевич Балаханов, директор школы № 161, преподаватель истории, он же - председатель «Историко-изыскательского общества Петербурга», одно из направлений которого - кладоискательство...

    - Валерий Васильевич, для начала я расскажу вам такую историю: одна моя приятельница живет в старом районе Петербурга, в квартире, где еще до революции проживала ее дальняя родственница со своим мужем - банкиром. Однажды банкир попал под конку, в результате чего ему ампутировали обе ноги. После госпиталя его перевезли домой, где он доживал в своем кабинете, передвигаясь по нему в коляске. Он вел затворнический образ жизни - никуда не выезжал, никого не принимал, кроме своей жены, да и то в случае необходимости, обязательно при этом требуя, чтобы она заранее предупреждала его о своем появлении. Время от времени супруга слышала доносящиеся из кабинета какие-то постукивания. Через год банкир умер. И после его смерти в кабинете не обнаружили ни его золотых перстней, ни запонок, ни дорогих портсигара, статуэток... Те, кто жили в этой квартире потом, наслышавшись про тайник, пытались обнаружить его, простукивая стены. Но - безрезультатно... Естественно, тайник не дает сегодня покоя и моей приятельнице. Скажите, ваше Общество смогло бы ей в этом помочь?
Александр Судиловский - зам. председателя СПб ИИО по научной работе    - Возможно, смогло бы. В таких случаях мы говорим, что «ищем по легенде». Для этого у нас есть и опыт в таких поисках, и специальные электронные, геофизические, биолокационные приборы, металлоискатели, которые в состоянии обнаружить предмет на глубине до 80 сантиметров и больше, в зависимости от его размера. Помогают нам и старые карты, архивы...
    - Как вы считаете, Петербург - город, богатый кладами?
    - Очень богатый! Здесь проживали весьма зажиточные люди. После семнадцатого года те, кто эмигрировали из России, надеясь вернуться, прятали часть своих сокровищ, а те, кто оставались, скрывали их от большевиков во времена экспроприации после декрета 1918 года о сдаче ценностей. Подтверждением этому - находки на Красноармейской улице в 87-м году, когда при капитальном ремонте домов строители обнаружили коллекцию старинных монет, вазы, каминные часы, серебряные подсвечники... В этом же году рабочий- строитель, сдирая для своей дачи дверную коробку в квартире на улице Маяковского, был буквально осыпан золотыми монетами. А находки на берегу озера в ЦПКиО, на месте, где до революции стоял шикарный ресторан и загулявшая аристократия теряла монеты, перстни, всякие дорогие безделушки. Здесь и сегодня можно видеть нумизматов и фалеристов, которые упоенно просеивают сквозь решето землю, промывают ее...
    В прошлом году в котловане при строительстве набережной Больше-Охтинского моста были найдены золотой крест, монеты, старинная утварь. Но до сих пор в Петербурге не найдены нумизматическая коллекция Юсупова, драгоценности Елисеева, Фаберже... А между тем ценности иногда совсем рядом. Однажды в 60-е годы во Дворец Кочубея, тогда Дзержинский райком партии, пришел дряхлый старичок, представился как один из архитекторов дворца и спросил: «Где люстра? Где ангел?». Шикарная бронзовая люстра в виде крокодила с рубиновыми глазами, кусающего себя за хвост, оказалась еще ранее отправленной в Москву, а барельеф ангела как ненужная архитектурная деталь при очередном ремонте в парткабинете заштукатурили, а ведь ангел был великолепный - резной, из слоновой кости, что и подтвердилось после сообщения старичка. И как бы он удивился и расстроился два года назад, узнав, что после того, как райком переехал из этого здания, куда-то исчезла масса ценных вещей - хрустальный фонарь, великолепное зеркало!..
Золотые «николаевские» 5 и 10-рублевки    Еще случай: когда я подрабатывал студентом в Гостином дворе, при мне рабочие, меняя пол, обнаружили под половицей четыре золотых кирпича с клеймом высшей пробы, - до революции на этом месте была часовая мастерская. Жадность подвела сантехника дядю Васю, который быстренько отпилил от кирпича кусочек и побежал на Рубинштейна, где тогда был пункт приема драгметаллов, откуда его по звонку из Гостиного забрали в Большой дом, и за три дня задержания ему еще пришлось заплатить 75 рублей. В общем - «разбогател». Зато уборщица, которая его «сдала», получила аж две тысячи...
    - А клады в Ленинградской области?
    - За последнее столетие, судя по сообщениям архивов, в области найдено более двухсот кладов... А сколько еще не найдено! Ведь в пригороде было множество богатых усадьб, дворцов, покинутых их хозяевами в революцию. Где-то в парке закопана коллекция оружия Александра III, вывезенная из Гатчинского дворца. Во время Отечественной войны музейные сокровища Петродворца, Стрельны, Гатчины, Пушкина при спасении их от немцев были зарыты музейными работниками в землю и так до сих пор музеям не возвращены...
    Есть подтверждения, что, убегая с Карельского перешейка в 1939, 1940, 1945-х годах, финны многое попрятали на своих хуторах. Однажды один человек сообщил нам, что он собрал с одного куста 43 картофелины, при этом в лунке под клубнями оказалось восемь серебряных монет, которые, возможно, ионизировали почву. С помощью приборов мы обнаружили в огороде еще десяток монет, рассеяных при предыдущих вспашках...
Остатки «кузнецовского» фарфорового сервиза    - И много находок обнаружено вашим Обществам?
    - Достаточно сказать, что в результате поисков мы безвозмездно передали Эрмитажу тиунскую, то есть судебную, печать XV-го века, монеты, Казанскому собору - буддийские стеллу, книги, иконы, Гатчинскому дворцу - старинное оружие, найденное нами под Астраханью. Я уже не говорю о находках, которые, подчас не представляя ценности антикварной, имеют культурную, историческую ценность. Как говорил знаменитый археолог Клейн, если живешь в Петербурге - надо заглядывать в каждую траншею, где на глубине полуметра можно обнаружить массу интересного: фрагменты каминных изразцов чуть ли не Петровского времени, керамики, - царские деньги, шведские монеты, печатки, старинные штофы и т. д. В котловане у Больше-Охтинского моста я нашел великолепную бронзовую ручку от дверей башни моста, и когда мост отремонтируют, я, конечно, попрошу эту ручку снова поставить на место...
    - Мы так увлеклись разговорами о кладах, что я чуть не забыла спросить вас о самом вашем Обществе. Что оно собой представляет?
    - Наше Общество юридически зарегистрировано в 93-м году как общественная организация. У Общества есть свои Устав, печать. Ядро составляет десяток человек - это историк, геофизик, водитель, фотограф, бывший полярник, рабочий, инженер... Ну и плюс «сочувствующие». Все мы люди одержимые, но одержимые не страстью разбогатеть, а страстью поиска. Те, кто мечтают лишь о богатстве, у нас долго не задерживаются - во-первых, они плохо ладят с коллективом, а во-вторых, быстро разочаровываются, не став Крезами. Мы часто повторяем шуточный лозунг кладоискателей: «Не разорись!».
Швейная машина «Зингер». Возможно, еще поработает...    - Значит, как ни парадоксально, кладоискательство - занятие дорогое?
    - Конечно... Есть экспедиции, которые требуют больших затрат, и не одно поколение кладоискателей разорилось на них: Казанское золото, утопленное в бочках татарами в озере Кабан, когда Иван Грозный штурмовал Казань... Сокровища Разина, Пугачева.., опять же Наполеона, который по дороге к Неману в Семлевском озере захоронил то, что награбил в Москве - позднее русские купцы теряли все свои состояния, пытаясь обнаружить эти награбленные ценности на дне озера, покрытом слоем ила в несколько метров... А золотой поезд Колчака?! А богатства, спрятанные церковью сначала от Петра, потом от большевиков?!.. В общем, сокровищ хватает, только ищи.
    - У вас, кладоискателей, есть свои секреты, приметы, табу?
    - А как же... Само понятие «клад» несет в себе тайну. Думаете, я вам все выложил про клады? Как бы ни так... А наше табу - это не святотатствовать, то есть не копать на кладбищах, в святых местах. Все равно ничего хорошего из этого не получится. В Бурятии есть горы - амбоны, куда местные жители приходили когда-то молиться Будде, принося ему дары в виде всевозможных украшений, статуэток. Так вот, в 72-м году три геолога прихватили на этих амбонах кое-что из даров и через некоторое время двое из них погибли, третий покалечил ноги...
    - Страсть страстью, и все же, скажите, какой процент вы имеете с клада?
    - Скажу честно, при нашем законодательстве отдавать найденный тобой клад государству невыгодно. В других странах, где законы более справедливы, нашедшему выплачивается 100 процентов музейной ценности клада... А знаете, на что нам, кладоискателям, в первую очередь нужны деньги? На приобретение более совершенной аппаратуры, например, на металлоискатель «Фишер» с компьютерной приставкой, благодаря чему прибор фиксирует и глубину залегания и вид металла; на издание своего журнала, где мы могли бы обмениваться соответствующей информацией; на организацию экспедиций... Ну а пока занимаемся своим делом, как можем.
    - Итак, как насчет тайника банкира?
    - Общество готово приступить к поиску.

Беседу вела Эмилия Кундышева.
«Грани», № 3/1996.
Фото из архива СПб ИИО.


  

Назад