Купить диплом в Орле ссылка.

Вотчина Карлсона
Все ценности киевских чердаков достались «черным следопытам»

    В поте лица кладоискатели, археологи и поисковики роют землю в надежде поймать за хвост удачу, в то время как ценности пылятся над головой. Достаточно лишь подняться по лестнице своего старого дома и войти в забытую людьми и Богом дверь чердака. А там уже — как повезет.
    Ступенька за ступенькой остаются позади. Руководитель киевских поисковиков-чердачников пенсионер Марк Милицын, аспирант Руслан и я — на чердаке одноэтажного дома (в прошлом году он был жилым) на территории Софии Киевской. Наверху наткнулись на носилки, доски и кирпичи.
    — Крышу недавно поменяли, — заключает Марк Геннадьевич, осветив фонариком верх. — Между досками и жестью вряд ли что-нибудь найдем. Там удобные места для прятанья ножей, финок и шашек.
    Кстати, после революции многие зажиточные горожане, опасаясь облав, избавлялись от дорогих вещей и оружия. Одни сгоряча топили добро в реках, другие — закапывали. А кое-кто делал тайники на чердаках многоквартирных домов.
    Поисковики «награждают» меня детскими граблями — чтоб мусор ворошить. Руслан металлическим крючком обследует правую сторону чердака, а я с Милицыным осматриваю стропила и кровельные балки.
    — Чердаками заинтересовался после войны, — рассказывает руководитель нашей «экспедиции». — Как-то еще пацаном крутился возле КПП пехотного училища на Керосинной (Теперь улица Шолуденко. — Авт.), в котором, кстати, позже учился сам. К военным подошел мужчина и попросил разрешения забрать свои документы, припрятанные на чердаке. Это был узник концлагеря, располагавшегося во время оккупации в казармах. Мужчина нашел документы и медаль «За отвагу».
    Справка «Сегодня» Мода на чердачные поиски появилась в Советском Союзе в 50-е годы, когда перестраивали старые дома. В последнее время санкт-петербургские и московские чердаки здорово обмелели. Тем не менее на счету питерских поисковиков — ящик мадеры 1908 года (бутылки были обмотаны газетами 1917 года). Среди находок — офицерский Георгиевский крест, золотые пятирублевки царской чеканки, погоны подпоручика морской авиации, серебряные ложечки, казачья шашка, дореволюционный кортик, винтовки, бюст Николая Второго, полевой бинокль, фото и пуговицы.
    Полгода назад в клубе спелеологов Милицын собрал единомышленников. В компании, в основном, студенты, поэтому работают поисковики по субботам (в будние дни 68-летний Марк Геннадьевич высматривает объекты). В группе чердачников есть и электрик, удостоверение которого часто служит пропуском на крыши.
    У Милицына есть и свой «пропуск» от научной редакции «Книги памяти Украины», но он не всегда помогает. В центре города, например, не пускают в здание отделения милиции (там находились жандармерия и партизанский штаб), а бабушки-вахтерши перекрывают вход в общежитие мединститута на улице Мельникова. Не удалось пока обследовать и знаменитый «шоколадный» дом на Шелковичной. Но Марк Геннадьевич не отчаивается и берет разрешения в организациях, договаривается с жэками, дворниками, жителями. А когда пустые здания встречают заваренными намертво дверями и окнами, вспоминает свое альпинистское прошлое.
    Мой провожатый выковыривает что-то из хлама. Бр-р! Скелет кошки. Перелазим через обмотанные жгутами трубы, балки и деревянные перемычки. Руки и одежда — в грязи. Лазить по чердакам все сложнее. Мешают крепления спутниковых антенн: чтобы «тарелки» не парусили, их цепляют к кускам металлических столбов или накрест сваренным рельсам.
    Но все это — мелочи, по сравнению с «черными следопытами», прошерстившими лет пять назад почти все чердаки города (о чем свидетельствуют проломы в досках и дымоходах). Не тронутыми остались разве что здания организаций и военных объектов, куда сложно проникнуть.
    — Говорят, среди «черных следопытов» якобы была женщина-архитектор, имеющая подробный план старых зданий, — рассказывает Марк Геннадьевич. — Нелегалы пользовались металлоискателем. Понятно, что их интересовало в первую очередь. Нас же интересуют не драгоценности, а документы и пластмассовые медальоны, которые раздавали в начале войны нашим солдатам на случай гибели.
    Чердаки остались единственным местом, где можно обнаружить военные документы, записи архивов и госпиталей поисковики уже перелопатили.
    — Что попадалось? — осматривает дымоход Милицын. — В моем училище, среди гор поломанной мебели, обнаружили редкую, изданную в 39-м году, книгу об артиллерии и старую гимнастерку, набитую носками. Здесь, в Софии, в доме, где в 41-ом находился штаб обороны Киева, возле слухового окна нашли кучу винтовочных патронов в обоймах, выпущенных в Луганске до войны.
    В здании бывшей консистории — капремонт (убрали потолок), поэтому ребята лазили по балкам. Одна из самых ценных находок — дореволюционный семейный альбом. На снимках — офицеры, чиновники, девушки в украинской одежде. Найденное поисковики отдают в Музей истории Киева и редакцию «Книги памяти Украины».
    В советские времена на Артема, 24, менявшие крышу рабочие нашли два пистолета ТТ. В доме раньше были казармы сечевых стрелков, а позже — общежитие для партработников.После находки туда несколько раз наведывались кагебисты, так что Милицын застал чердак уже пустым.
    Длинный чердак прочесан. Из находок — профсоюзная книжка студента Горбовского, выписанная в 1957 году. Как заверяет Марк Милицын, для поисковиков интересен каждый чердак в центре Киева. Пока же ими проверены лишь дома улиц Хмельницкого и Франко.
    Поиски старины нам подгорчили неизвестные, умыкнув лестницу. Но мир — не без добрых людей, иначе пришлось бы искать уже нас.

Виктор Цвилиховский
«Сегодня» (Киев), № 18/25.01.2003.


  

Назад