Бизнес на костях

    Ростовская область давно стала всероссийской меккой для людей, которые занимаются кладоискательством, а иначе говоря, черной археологией.
    Фильмы про Индиану Джонса и приключенческие романы типа «Остров сокровищ» явно не пошли россиянам на пользу. В то же время я не буду утверждать, будто именно экономический спад начала 90-х породил черную археологию, и граждане бывшего СССР, чтобы поправить свое материальное положение, стали рыть курганы. Кладоискатели на Дону были всегда — просто сейчас масштабы черной археологии достигли небывалого расцвета.
    В южном диалекте русского языка, например, есть слово «бугровщики». Так называли тех казаков, которые осенью и весной, когда появлялось время, свободное от полевых работ, рылись в курганах. Существовали целые династии, которые из поколения в поколение добывали то, что заботливые предки клали в могилы умерших. Как вы сами понимаете, людей интересовали не предметы истории и культуры, а украшения из драгоценных металлов. В курганах, как правило, хоронили знать и людей состоятельных.
    Донская земля настолько богата древними захоронениями, что и месяца не проходит, чтобы в Ростове, где, как кажется, перекопан каждый сантиметр земли, археологи не нашли бы могилку тысячелетней давности. В прошлом году на проспекте 40-летия Победы, например, откопали сарматскую женщину с золотым браслетом на запястье.
    В годы советской власти были также легальные кладоискатели — например, учителя истории, которые в период каникул производили раскопки и пополняли коллекцию школьных музеев краеведения. На их деятельность смотрели сквозь пальцы: об особо ценных находках они ставили в известность музейных работников и профессиональных археологов, а себе оставляли малоценные черепки и прочее.
    По понятным причинам кладоискатели предпочитают не афишировать свои успехи. Обратившись к музейщикам и сотрудникам правоохранительных органов, «МК-Юг» с удивлением узнал, что за последние годы те не могут припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь обратился бы к ним с драгоценной находкой.
    Впрочем, это и не удивительно. При каждом музее создана фондово-закупочная комиссия. Средства на закупку у нее строго лимитированы, и искусствоведы берут только действительно уникальные экземпляры. Так что в основном все найденное поступает на черный рынок и расходится среди коллекционеров (как наших, так и зарубежных).
    Что же касается положенных 25% «комиссионных» от стоимости клада, которые, как известно, выплачиваются нашедшему, то до сих пор нет четко проработанного механизма их выплаты. Если вы вдруг найдете горшок золотых монет и отнесете его в милицию, то вас замотают по инстанциям: местные власти будут кивать друг на друга и ссылаться на отсутствие средств. Вы будете бегать по кругу, проклиная свою законопослушность, и самое простое, что вам останется сделать, коль уже «засветились», — подарить находку государству, отказавшись от вознаграждения.
    По большому счету, черная археология в странах бывшего СССР процветает по двум причинам: кладоискателя трудно поймать с поличным. В прошлом году на Дону было возбуждено всего два уголовных дела по факту незаконных археологических раскопок — в Белой Калитве и в Азовском районе. И вторая: из-за незначительности наказания. Осквернители памятников истории и культуры попадают под статью 243 УК РФ (наказание от 200 до 1000 минимальных окладов или уголовное — от 2 до 5 лет лишения свободы). Как правило, кладоискатели отделываются легким финансовым испугом. Причем — по нижней планке.
    Гуманность законодательства приводит к тому, что практически в любом селе или деревне, если потолковать по душам с мужиками, можно за двадцать-тридцать рублей купить наконечник стрелы. Горшок или амфора — несколько дороже — рублей за сто или двести.
    В московских антикварных лавках — например, на Арбате — цены выше. Скифский меч стоит долларов 300, а меотская амфора — от 100 до 1000 долларов. Золотые изделия, обнаруженные в курганах, на прилавки не попадают. Они расходятся на «черном рынке».
    Многие археологи отмечают резко возросший уровень профессионализма кладоискателей. Это раньше они руководствовались слухами и легендами. О сокровищах босфорских царей, например. О золотом коне, закопанном в кургане где-то в районе Танаиса. О баржах с турецкими сокровищами, которые казаки вроде бы затопили в низовье Дона. О кладе Степана Разина. О сокровищах Запорожской Сечи, припрятанных где-то на границе Ростовской области и Краснодарского края…
    Теперь кладоискатели выходят на цель и роют землю целенаправленно. Да и технически современные кладоискатели оснащены лучше. Теперь они пользуются не ржавыми лопатами, а современной землеройной и поисковой техникой, имеющий физико-химические и радиолокационные методы поиска. Оно и неудивительно. Слишком много профессиональных историков и археологов остались не у дел после рыночных преобразований.
    Застигнутые с поличным, кладоискатели ведут себя агрессивно. Например, пару лет назад наряд милиции случайно «накрыл» в Александровке людей, рывших курган, те немедленно достали пистолеты. До перестрелки дело не дошло. Впрочем, в республиках Северного Кавказа страсти доходят до большего накала. Например, милиционеры в Адыгее вооружены табельными пистолетами — хоть какой-то шанс остаться в живых, застигнув кладоискателя на месте преступления.
    Большой соблазн покопаться в захоронении, обнаруженном в ходе строительно-земляных работ, испытывают строители дорог и нефтепроводов. А также жители близлежащих населенных пунктов, узнав, что где-то по соседству археологи или строители что-то нашли.
    Хрестоматийным примером людской жадности и глупости стал прецедент, приключившийся пару лет назад в Кагальницком районе Ростовской области. Археологи обнаружили хорошо сохранившийся скелет мамонта. Ночью на раскопки пришли человек десять местных жителей, прочитавших в одной из газет, что некто готов купить за доллары бивни мамонтов. В общем, разбили селяне лопатами скелет мамонта на куски, погрузили в ведра и унесли, мысленно подсчитывая будущие барыши. Разочарование наступило потом, когда выяснилось, что потенциальных покупателей вообще-то интересовали бивни сибирских мамонтов, хорошо сохранившиеся в вечной мерзлоте. Тот товар, что они раздобыли, оказался трухой, имеющей форму бивней мамонта…

Александр Масалов
«МК-Юг» (Ростов-на-Дону), № 13/26.03.2003.


  

Назад