Где продаются кассовые аппараты: чековая лента для кассовых аппаратов.

Кладов в России хватит на всех
Если, конечно, государство не будет их отнимать так нагло, как сейчас

    Когда я прочел книгу Александра Косарева «Сокровища Кенигсберга» из серии «Русский транзит» издательства «Вече», то долго не мог понять, в чем же ее особая магия. Вроде обычный приключенческий роман про героя-одиночку, нашедшего клад (в том числе знаменитую Янтарную комнату) и сумевшего умыкнуть редчайшие ценности из-под носа у спецслужб и бандитов. Грамотно выстроенная, но совершенно неправдоподобная, вполне голливудская история. Однако множество точных деталей в книге поражали своей достоверностью и не давали мне покоя: все-таки есть вещи, которые невозможно придумать. И тогда я встретился с автором.

    — Каков процент вымысла в ваших книгах?
    — Вычислить точный процент достоверности той или иной книги вообще невозможно. Но в моем случае (это касается всех пяти книг), можно смело сказать, что основной фактический материал не придуман. То есть все события имели место в действительности. Взять те же «Сокровища Кенигсберга». Вначале книга писалась как документальная повесть. Я собрал карты и схемы, фотографии участников событий, выписки из официальных документов. Но коллеги посоветовали мне свернуть на путь художественной прозы: на всякий случай, тема уж очень скользкая. Думаю, они были правы, ведь многие из моих героев живы по сей день.
    — А какую из гипотез о судьбе Янтарной комнаты вы разделяете?
    — 99% из всех возможных гипотез не имеет с реальностью ничего общего. На самом деле судьба Янтарной комнаты куда более витиевата и трагична. Расскажу вкратце. Та ее часть, которая была доработана и достроена Растрелли, сгорела во время бомбежки, это однозначно. А Янтарный кабинет Фридриха Великого перед вторым штурмом города было решено поместить в подземное хранилище. Как она упаковывалась и пряталась, я весьма точно и подробно описал в своей книге. Но во время захоронения возникла маленькая досадная неувязка. В хранилище попал только янтарный паркет (кусок от него я демонстрировал в этом году на встрече с прессой), уцелевшие предметы интерьера и обстановки. Сами же панели из-за их длины не смогли погрузить в лифт и прятали уже в последний момент, когда началась советская артподготовка. Так что часть кабинета так и лежит (если все еще лежит) на последнем, третьем, этаже хранилища (где именно, я написал абсолютно точно). Панели вместе с десятками ящиков «Прусского архива» находятся совсем в другом месте.
    — А теперь, когда мы достаточно заинтриговали читателей, давайте представим, что вы заполняете анкету: родился, учился…
    — Пожалуйста. Родился в 48-м в Москве. После школы работал в вычислительном центре. Затем — армия: Камчатка и война во Вьетнаме, служба в частях Главного Разведуправления СССР. Позднее механик по ремонту телеграфной аппаратуры в Генштабе ВМФ и студент МХТИ им. Д. И. Менделеева. Потом — перестройка и резкая перемена рода занятий: торговал водкой, колготками, электроникой, конской упряжью, собачьими кормами, охранял банкиров, гонял корабль с «челноками» из Севастополя в Стамбул и обратно…
    — Перемена мест — это работа или хобби?
    — И то и другое. Будь жизнь бесконечной, я бы, наверное, бесконечно путешествовал. В своих экстремальных путешествиях (в поисковых экспедициях) я обошел, проплыл, пролетел, проехал громадные пространства нашей страны: от Юрмалы до Владивостока. Из зарубежных стран назову те, где приходилось жить какое-то время: Вьетнам, Китай, Турция, Ливия, Греция.
    — А языков сколько знаете?
    — Хорошо — английский, а так — немного арабский, немного итальянский, вьетнамский совсем чуть-чуть.
    — Кладоискательство — тоже давняя страсть?
    — Кладоискательство — это частный случай путешествия, хитрый предлог вновь собираться в дорогу. Я не называю себя кладоискателем. Поиск ответа на многочисленные тайны истории — вот моя основная цель. Да, загадки исторических кладов — это интересно. Но разгадывать их, вопреки расхожему мнению, крайне накладно. В 99 случаях из 100 отыскать ничего не удается. Кроме материала для будущих книг.
    — И все-таки когда вы впервые заинтересовались кладоискательством?
    — Побудительным толчком явилась для меня в 1977 году маленькая заметочка в газете «Неделя» о кладе «наполеоновского солдата Иоахима», якобы зарытого вблизи города Борисова. Привлек не сам клад, а желание создать мобильную технику, пригодную для поиска подобных объектов. Я тогда занимался конструированием радиотехнических устройств. Аппарат был создан, я поехал в Белоруссию и попытался отыскать хоть чего-нибудь. Но вскоре понял, что надо знать о разыскиваемом предмете несколько больше, чем содержалось в газетной заметке. Направился в краеведческий музей Борисова, откуда вышел с твердым убеждением, что знаю о нашествии Наполеона только то, что ничего не знаю. Вот тогда я принялся за это дело всерьез. Прошли десятилетия, и сегодня уже ко мне обращаются за советом и помощью новые поколения поисковиков.
    — Что важнее в этом романтическом деле: знания или практические навыки?
    — Одно без другого просто не может существовать. Без теории, без тщательно отработанных легенд поиск бесполезен. А отсутствие навыков не даст возможности проверить теоретические изыскания. В полутайном мире искателей сокровищ есть свое разделение труда. Одни работают в архивах, другие составляют поисковые карты, третьи с приборами шарят по лесам и болотам.
    — То есть — специализация?
    — Да, узкая специализация. «Верхушечники» — самый массовый подвид, они собирают «дань» с первых 20 сантиметров почвы. «Труполовы» ищут и продают останки немцев. «Оружейники» охотятся только за оружием всех видов и всех времен. «Чердачники» обыскивают старые дома в поисках ценностей. «Историки» специализируются на выяснении судеб разных захоронений, так или иначе попавших в печать или устные легенды.
    — А существуют ли какие-то клубы, школы, профсоюзы кладоискателей?
    — Клубы по интересам, естественно, есть и у нас, и за рубежом. Школ и профсоюзов, естественно, нет. Наибольшее количество кладоискателей — в США, Англии и Франции. Вообще данный вид экстремального спорта сейчас весьма популярен, особенно в Европе.
    — Трудно быть кладоискателем?
    — Чтобы добраться до тайных схронов, необходимо быть спортсменом, топографом, историком, инженером и водолазом. Требуется владеть всеми видами поисковой техники, управляться со средствами спасения, находить пропитание и ночлег в любой точке земного шара. Разумеется, надо быть отличным стрелком и еще неплохим медиком. Жизнь заставила выучиться и этому.
    — Кто ваши любимые писатели, вдохновившие на собственное творчество?
    — Тут у меня не слишком оригинально: Фенимор Купер, Майн Рид. Из современных — Виктор Суворов. «Аквариум» меня просто потряс. Но к собственному творчеству я пришел не через литературу. Я писатель в такой же мере, как строитель, ремонтник, инженер-технолог, торговец. А писать начал потому, что количество накопившегося материала превысило некий критический предел, после которого не поделиться с другими уже просто невозможно.
    — Как вы думаете, литературная карьера у вас еще впереди? — Скорее уже позади.
   Мой скромный писательский опыт подсказывает: если нет денег на жизнь, нечего марать бумагу. Чтобы написать приличную книжку, требуется в среднем год трудов, а на гонорар можно прожить от силы два месяца. Так что затраты на создание книги не покрываются гонорарами даже наполовину.
    — А если найти ценный клад? — Поисковик должен просто любить это занятие и понимать, что оно не более чем экстремальный вид спорта, а вовсе не способ сказочно обогатиться. Да и не дадут обогатиться. Все помнят, как у Сергея Цветкова отобрали танк, вытащенный им в Ново-Косино, у кольцевой дороги. Государство должно было выкупить его за немалые деньги, причем получив согласие Сергея. Только так, и никак иначе. Человек нашел и с огромным трудом достал эту машину, а ее просто отняли. Поэтому государство воспринимается поисковиками как рэкетир, как шайка наглых грабителей. И как лежали клады на Руси, так и будут лежать еще долго. С таким «государством» делиться никто не станет.
    — А кладов еще надолго хватит? Или новые технологии позволят откопать их все?
    — Основные поисковые технологии все-таки в головах у поисковиков, а не в электронике. А исторические клады ищут для того, чтобы жизнь не была скучной. Кладов хватит на всех, их множество. Другой вопрос: хватит ли для них этих самых «всех»?

Антон Молчанов
«Вечерняя Москва», № 145/08.08.2003.

ЛИТЕРАТУРА ПО ТЕМЕ
Александр Косарев «Сокровища Кенигсберга»Александр Косарев
«Сокровища Кенигсберга»
(Издательство: «Вече»; Серия: «Русский транзит»; 2002 г.)

  

Назад