Рассказ «Трупоролога».

История одного мрачного прикола, рассказанная в письме одним из представителей «черного» поиска.

    Привет всем посетителям сайта «Клад»!
    Решил вас немножко позабавить веселыми случаями, которые происходили в нашей тяжелой и стремной работе :))
gerskull.jpg (29166 bytes)    Работал я тогда под Питером, в одном маленьком городке-спутнике, грыз по ночам обширный, некогда гансовский лежак. Как и все хорошее он, к сожалению, заканчивался, остались только отдельные недобитки в трудных местах - деревья, корни и т. д. Но, бросать жалко, по практике самые трудные - самые съемные. Гансы, замечу, были упакованы в ящики, которые несмотря на прошедшие 50 лет, были как новые и проламывать дыры порой приходилось ломом.
    В ту ночь мне пришлось трудиться одному. Походив, я выбрал одного «клиента» под деревом и начал копать. Во время работы обнаружилось множество корней, и, поразмыслив, я поленился срубать их и решил прокопать нору между ними. Глубина там была примерно по пояс и через некоторое время моя лопата заскрежетала по крышке ящика. Пробив ломом дыру и свесившись вниз, я обнаружил, что выскочил на колени «клиента». До головы было далеко, а расширять яму среди корней не хотелось. Полез вниз головой - думаю удастся зацепить и подтянуть предмет моего поиска, но когда я уперся ладонями в дно ящика, они заскользили и я буквально въехал целиком туда, куда живых вобщем-то не кладут. Единственная радость, что фонарик, к счастью, оказался при мне.
    «Веселый Роджер» скалился мне прямо в лицо и сначала я не очень испугался проиcшедшему - обшарю и вылезу, делов-то! Но, обшмонав искомые места, я, к моему сожалению, ничего не обнаружил. Думаю - надо вылезать.
    Попытался податься назад - ничего не выходит, из пролома в ящике торчат одни колени и до поверхности еще метр. Примерка деревянного бушлата перестала мне нравится и я начал энергично дергаться вперед-назад, но, впридачу, зацепился комбезом за обломки досок и ганс упорно не хотел отпускать меня. Как назло, дно ящика было покрыто какой-то скользкой слизью и все мои попытки оттолкнуться свелись на нет. Но оставаться там с моим оппонентом мне не хотелось, а помощи ждать пришлось бы еще лет 20 - пока бы кому-нибудь не взбрело бы в голову перекопать его еще раз. В ящике было тесно и грустно, неуютно и сыро. В попытках выбраться уже прошло полтора часа, я уже начал давать себе клятвы, что если выберусь, то завяжу с профессией мародера, запишусь в какой-нибудь отряд красных следопытов и буду честно копать где-нибудь в Синявино или «Невском пятаке» на вахтах памяти, с проклятыми гансами будет покончено, и я буду спать по ночам, как все нормальные люди. Но это, к сожалению, не помогало - мир мертвых не хотел отпускать меня! От моих бешеных рывков уже сквозь щели начала сыпаться земля, дышать становилось все труднее, - все, кранты - подумал я.
    Потом, вдруг меня осенила идея. Подтянув к себе берцовые кости окупанта, я начал упираться ими как ходулями в торец ящика и дело сдвинулось - буквально по сантиметру я начал вывинчиваться на волю. Еще полчаса у меня ушло на попытки зацепиться за край ямы ногами, выделывая ногами замысловатые движения, которым бы позавидовала любая балерина. Мне все-таки удалось это сделать, еще немного усилий и я был спасен!
    Как хорошо было наверху: луна, свежий воздух... Покурив и отдохнув, я засыпал яму и отправился домой.
    В ящике я пролежал в общей сложности два часа сорок минут.
    Забавных случаев происходило много в такой работе, но этот оставил очень яркие и неприятные воспоминания.

«Трупоролог». 1999.


  

Назад