«Черный копатель».

    С этим человеком я познакомился совершенно случайно на вернисаже в Измайлове. Сперва он очень неохотно рассказывал о себе, но где-то через месяц решился и заговорил. А потом и вовсе привел меня к себе домой, в «музей славы фашистской Германии». Единственной просьбой было не называть его имени и те места, где он торгует нацистскими орденами и атрибутикой.

    Ничем не примечательная с виду пятиэтажная «хрущевка» таила в себе действительно музей. В маленькой двухкомнатной квартире на стенах висели офицерские палаши, сабли, морские кортики, погоны всех родов войск, несколько шпаг Люфтваффе. На черном бархате, в аккуратном порядке кресты всех степеней, медали, нашивки, значки Гитлерюгенда, еще многое, о чем я и понятия не имел. В углу под целлофаном стояло полковое знамя дивизии вермахта. На мою просьбу развернуть «коллекционер» сказал, что оно настолько ветхое, что лишний раз трогать не стоит. Вот если бы я его купил... «И сколько?» - «3,5 тысячи долларов».
    Он назвал цены и на другие нацистские регалии: немецкий рыцарский крест с мечами - от 300 до 1000 долларов. Обычные кресты I и II степени - по 70-40. «Восточная звезда» за поход в Россию - 500 «зеленых» (эта награда давалась только офицерам). Крест за «Военные заслуги» - 30. Солдатская медаль «За штурм Москвы», которую окрестили «пушечным мясом», выпущенная огромным тиражом, стоит всего 20. Что же касается румынских и испанских медалей, то они дешевы, как и их вояки того времени - 20-30 долларов. Исключение составляет медаль испанской голубой дивизии «Кондор» - до 70.
    Совсем недавно мой собеседник заключил хорошую сделку с одним японцем - продал за 700 долларов уникальную шпагу Люфтваффе. Это ниже каталожной цены, но в России, по его словам, цены ниже, чем в Европе.
    Есть и очень много подделок, но специалист без труда их отличит. Например, подлинный крест-свастика магнитится, а подделка (как правило, из алюминия или свинца), соответственно, к магниту не прилипает.
    На вопрос о самой удачной сделке мой «коллекционер» с гордостью ответил:
    - Это был генеральский мундир вермахта, который за 1000 долларов и 100 марок купил один американец. Есть еще пока и невостребованный экземпляр - куртка и берет бронетанковых войск СС. Держу дома, на улице продавать опасно. Немного подпорчен, дырки от пулевых отверстий на плече и бурые пятна, но все нашивки а порядке - баксов за 200-250 уйдет.
    - Сколько ж времени и денег ты потратил, чтобы все это собрать?
    - Я начал в 1982-м совершенно случайно. Если помнишь, были такие отряды «Поиск». Я тогда был комсомольцем, полон энтузиазма. Да и интересно летом поехать в леса. Копали мы в Смоленской области, и там, в заваленных старых окопах, я впервые взял в руки отрытый немецкий штык. Сохранил. Стал ездить каждый год в Новгородскую, Смоленскую области. Ну а как накопал побольше, стал знакомиться, меняться. Кстати, вот это знамя я купил в Минске у одного старика за 400 долларов в 91-м. Говорили, что он сын бывшего полицая.
    То, что он затем принес из соседней комнаты, сняв со стены, я знал лишь понаслышке, из книг о концлагерях. В рамочке 12х18 под стеклом был растянут фрагмент человеческой кожи - пергамент с татуировкой: Сталин в фуражке и кителе. Мне стало не по себе.
    - Это я тоже из Минска привез, мог еще и абажур из такого же... материала. Но уж больно дорого старик просил - 2 тысячи «зеленых». Здесь, в Москве, некоторые коллекционеры огромные деньги готовы заплатить, но я не продаю. Пусть полежит, американцы хорошо заплатят. Уйдет...
    Я был шокирован таким откровением.
    - А может, он из бывших полицаев или из зондеркоманды?
    - Не знаю, но такого добра у него хватает. Я не интересовался. Черепами торгуют. За хорошо сохранившийся с пулевым отверстием 15-20 дают.
    За все время нашей беседы мой собеседник все время повторял, что он считает себя только коллекционером и что его бизнес отнюдь не аморален.
    - Все это сгинет, превратится в прах. Музеям сейчас не под силу купить, а интерес со стороны Запада к этому периоду все больше растет. Да и американцы часто приезжают, они-то лишь понаслышке знают о 1941-1943 годах войны. Правда, некоторые из милиции грозились задержать за пропаганду войны и фашизма. Я что, навязываю? А у современных нацистов и денег не хватит, чтобы приобрести некоторые медали и ордена. Они же, как дети, в игрушки играют, нацепят кельтские новодельные крестики - и уже фашисты. Смех!
    По словам коллекционера, на рынке хоть и не часто, но все же появляется огнестрельное оружие, найденное на местах сражений. В большинстве своем - ржавые и неисправные экземпляры, но есть и исключения. Иногда «копщики» наталкиваются на заваленный блиндаж, где в ящиках лежат промасленные, в заводской упаковке, прекрасно сохраниашиеся «шмайсеры», «парабеллумы», «маузеры».
    Это был без малого уникальный и зловещий музей. Не мне судить о его предназначении, но, по словам владельца, он не один такой в Москве. До сих пор на места бывших боев в Смоленскую, Новгородскую, Ленинградскую области выезжают «черные копатели». Тем более что эти страшные находки приносят ощутимую прибыль людям, собирающимся по выходным в Измайлове и в кинотеатре «Авангард». Мой «коллекционер», как он сам признался, имеет порядка 300-500 долларов в неделю.
    Напоследок я не удержался и спросил:
    - У тебя есть дед?
    Он в недоумении поднял глаза:
    - Погиб в 43-м.
    - Слушай, а за сколько бы продал его череп?

Сергей Ястребов.
«Московский комсомолец», 26.03.1994.


  

Назад